Ты родилась в весеннюю ночь Были реки вздуты дождем Когда
твоя мать подарила дочь Тому, кого к ночи мы не зовем Как бежала
она от людей Как кралась, прижимаясь ниц На земле от озябших
ступней Оставляя следы птиц Ее горло нашла стрела Распоров
листвы карниз Крона вновь сошлась И только капли падали,
падали, падали вниз.
Ночь покрыла все одеялом мглы В небесах бесилась гроза И
клонились грозно к земле стволы И охота повернула назад Сквозь
валежник и сквозь бурелом Кони пугано рвались вскачь Гром ударил
небесным бичом Заглушив младенческий плач Ее утром нашла
стрекоза На спине унес старый лис А младенец таращил глаза,
Глядя как капли падают, падают, падают вниз.
Мы транжирим секунды быстрей, чем слова И они бегут от нас, как
от чумы Каждый год считался девчонке за два Вырастают быстро
побеги тьмы Не осталась она сиротой На охоте нашел ее царь
Она домом звала Кен-Джа-Ной Только в ней победила Тварь Словно
шейбы дурманный побег Как Даара стальной лист Кожа словно снег
А годы как капли падают, падают, падают вниз.
И вот ей двадцать семь лет Черт возьми, неплохое число На
руке ее синий браслет одет Отравитель - прекрасное ремесло Ее
нынче опасны пути Это проще, чем убеждать: Над бокалом рукой
провести И с улыбкой подать. Предвкушая беспомощный стон,
Взмах отяжелевших ресниц, Наклонять флакон Глядя, как капли
падают, падают, падают вниз.
Но Охотник на Тварей был ее брат А уж одно из двух, ураган или
тишь Опознать было невозможно яд Но есть вещи, которые не утаишь
И пришлось ей бежать от людей Первой из кен-джа-нойских цариц
На земле от разутых ступней Оставляя следы птиц А потом края
раны копьевой Все не веря в судьбы каприз Зажимать рукой
Глядя, как капли падают, падают, падают вниз.
Тут ударил дождь, о как он бушевал! Как смывал ее кровь он с
земли С той поры не раз вырастала трава И хоть тела ее не нашли
Боги Гайра прокляли сам звук Ее имени. И теперь Никуда ей не
деться из рук Той, кого мы зовем смерть. Жизней будущих всех
лишена Всем рискнув, но не взяв приз Лишь успела увидеть она
Как стрелы падают, падают, падают вниз.
Смилуйся, Господь над твоей душой –
Пусть и не хорошей, и не плохой –
Ты была такой, как сумел придумать;
Напоследок дверь наподдав ногой,
Я ушел, как зверь, сам себе изгой,
Я тревожил пыль, в смятую ковыль
Мысли о тебе все пытаясь вдунуть.
Я ушел от оков равнодушия дней,
От бессмысленной печали пустой;
Мне не хватит подков,
Мне не хватит коней,
Чтоб угнаться за твоей красотой.
Прожил я неделю и прожил год –
Как дурак, поверил, что все пройдет,
Блеклые картинки во сне целуя;
Как-то разорвал я усталый бред,
И пошел искать тебя в белый свет.
Солнце и луну, Бога, Сатану
Спрашивал, найти где тебя смогу я?
Хоть за душу мою мне продали совет
Те, кто прячется в гробах на свету,
И в просторах степей,
И в осколках планет
Я боялся, что тебя не найду.
В том пейзаже, что рисовал Дали,
Замок я нашел на краю земли,
Я вошел, и стражник закрыл ворота;
Длинный коридор, каждый шаг – как нож;
Ты, по мне тоскуя, меня не ждешь;
Ты, себя виня, стала для меня
Слаще чем вино, хуже чем гаррота…
И хотя из ловушки выхода нет,
Я стучусь в сердце мертвое вновь:
Мне не хватит души, мне не хватит монет
Расплатиться за твою нелюбовь.
Канцлер Ги
Я пишу тебе в день похорон Слишком солнечно, ветрено слишком Словно древний угрюмый Харон Уподобился в чем-то мальчишкам.
Ни к чему был отточенный кол Из дрожащей от злости осины. Я хотел, потому и ушел. Я ослаб, потому что был сильным.
Мне не нужно ни шпаги, ни пуль Для того, чтоб рассыпаться прахом. И серебряной ниточки пульс Лишь любовь оборвет одним взмахом.
Меловые кресты на дверях Чтоб уже никогда не вернуться. Я пишу тебе , слыша твой страх, Что ты больше не сможешь проснуться.
Это просто - еще один раз Встретить смерть в окончательной фразе. И серебряных ласковых глаз Не бояться, сгорая в экстазе.
Моим пеплом осыплют камыш И приречный осот. И текуча Станет бывшая жизнь. Ты молчишь. Ты не веришь в божественный случай.
Это право твое. А мое - Быть убитым любовью твоею. Как вонзалось святое копье В беззащитно-греховную шею!
У тебя еще будет герой Из легенд и забытых пророчеств. Я пишу тебе в день похорон Своих собственных. Спи. Доброй ночи.
Надежда Первухина.
Состарилась, состарилась принцесса:
Спина согнулась, расшатались зубы,
И так уныло клок волос белесых
Поник на горностай потертой шубы.
Прошло сто лет, а принц не появился.
Она проснулась так, без поцелуя.
Быть может, он дорогой заблудился,
А может быть, расколдовал другую.
Сто лет, сто лет! Уж где тут выйти замуж!
Ветшают королевские палаты.
Разваливается старинный замок,
А слуги спят, волшебным сном объяты.
А там, под сводом дальнего покоя.
Отец‑король на золоченом ложе
Спит, королеву приобняв рукою,
И мать намного дочери моложе.
Все больше седины, все меньше кружев...
Пришлось бедняжке, наконец, смириться
И вспомнить, что среди принцесс‑подружек
Она слыла когда‑то мастерицей.
Нашла на чердаке запас кудели,
Веретено - то самое, конечно,
И села прясть. И потекли недели -
Она прядет прилежно и неспешно.
Прядет, прядет у тусклого окошка,
Свою судьбу меж пальцев пропускает.
У ног свернулся старенький дракошка,
Во сне дымок колечками пускает.
Нет принца из сиреневого леса,
И все прошло, и ничего не жалко.
Состарилась, состарилась принцесса.
Скрипит, скрипит рассохшаяся прялка.
Юлия Вознесенская
Одиночка, твой ветер встречный, Он не гладит- он жаждет крови. Не последний ты и не первый. Стань берсерком в своей погоне.
никогда не прося пощады,
сам не делаешь исключений, как клинок, ты прямой и острый,
только сталь не знает сомнений.
Сталь ведет своими путями,
жжет мосты, переводит стрелки.
Электричество- твое знамя,
пальцы сбитые- твои метки.
И когда я тебя увижу, тихо тихо уйду в сторонку.
Одиночкам нельзя быть вместе.
Только ветру нам выть вдогонку.
Hloee
Королевство кривых зеркал
Опусти руки, отведи взгляд, не проси меня ни о чем,
Я попутчик плохой, словно ветер на зимней дороге.
Дар тревожить душу словами стал в ладонях моих мечом
На развалинах замка служения Темному богу.
Берегись! Слова - это медленный яд,
Я боюсь сорваться из шепота в крик,
Побелевшие губы послушно твердят:
"Мир мой - в ладонях твоих, Ученик..."
Ты опасно юн, ты пришел сам, зачарованный блеском звезд,
Отраженных намеренно в черной поверхности чаши.
Ты замерзнешь со мною рядом, ты ослепнешь от колких слез
В зазеркальном плену у легенды бессмысленно-страшной...
Уходи, пока не закрылась дверь!
Отвернувшись, я считаю до ста.
Моя лютня поет - но ты ей не верь!
Это магия песни смертельно проста.
Это все обман, это зимний сон, что ведет в чертоги судьбы,
Бесполезные раны души и холодное сердце...
Ты успеешь еще вернуться, пока чары мои слабы,
Ты успеешь разжечь свой огонь, позабыть и согреться...
Еще шаг - и не будет пути назад,
Шорох слов зачарует быстрый родник,
Руки проклятой чашей, невидящий взгляд -
Мир мой - в ладонях твоих, Ученик!
Ответь мне - это ли ты искал?
В этом ли твой удел?
Что ты найти хотел
В королевстве кривых зеркал?
